Есть культуры, которые не исчезают резко — они постепенно становятся «непроизносимыми» для следующего поколения. Именно с этой проблемой работает проект «Беҫерман гураҙпал» (Бесермянская кухня), реализованный при поддержке Президентского фонда культурных инициатив. В беседе с руководителем проекта Алексеем Караваевым мы поговорили о том, как сохранять культуру одного из самых малочисленных народов России, зачем переводить традиции в современные форматы и какую роль в этом играет системная поддержка. Сегодня в его команде уже восемь проектов, реализованных и реализуемых при поддержке ПФКИ, — и каждый из них становится частью одной большой работы по сохранению культурной идентичности. История о том, как маленькие проекты зажигают и вдохновляют людей на большие дела. 

Идея проекта возникла не спонтанно. Команда уже несколько лет системно работает с бесермянской культурой, пробуя переводить её в современные форматы: от настольных игр до коллекций одежды на основе традиционного костюма. Кухня стала логичным продолжением этой цепочки — но при этом выявила серьёзную проблему. Формально бесермянская кухня существует. Блюда есть, рецепты живут в семьях, вкусы узнаются. Но при этом отсутствует сама форма представления — нет описаний, нет систематизации, нет понятного способа «показать» эту кухню внешнему миру и даже собственному молодому поколению. Как отмечает руководитель проекта: «У многих народов кухня уже сформирована и представлена. У бесермян она существовала, но в аморфном состоянии: блюда есть, понимание есть, а как это показать — не было».

При этом сама бесермянская культура устроена сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Это культура смешения, и в этом её особенность. По словам руководителя проекта, в ней одновременно сосуществуют разные религиозные пласты — православие, элементы исламской традиции и более древние языческие представления. То же самое проявляется и в других формах: в костюме, в песенной культуре, в бытовых практиках.

Эта многослойность отражается и в кухне: здесь легко уживаются, казалось бы, несочетаемые продукты и вкусы. Именно поэтому гастрономия становится не просто частью культуры, а её точным выражением — способом почувствовать эту сложную идентичность.

Первый этап проекта — этнографическая экспедиция — оказался не просто исследовательским, а в буквальном смысле спасательным. Команда работала в районах Удмуртии, где бесермяне до сих пор проживают компактно, и в основном — с пожилыми женщинами. Именно они остаются носителями живой традиции: рецепты не записаны, они существуют «на памяти», передаются через практику и почти не поддаются формализации. При этом, как отмечает Алексей, многие из этих знаний уже находятся в зоне риска: «После тех, кто сегодня готовит традиционные блюда, вряд ли кто-то сможет дальше это перенять».

Фактически проект стал попыткой зафиксировать культуру в тот момент, когда она ещё жива, но уже перестаёт воспроизводиться автоматически. Это принципиально важный сдвиг: от наблюдения — к осознанному сохранению.

Однако команда сознательно не ограничилась фиксацией. Сохранённая, но не используемая культура — это всё равно утраченная культура, просто с отсрочкой. Поэтому следующий этап проекта был направлен на адаптацию: как сделать так, чтобы традиционная кухня могла существовать в современных условиях. Без печей, без деревенского быта, без специальных навыков, которые сегодня уже редкость.В Ижевске прошли мастер-классы, где блюда готовились в обычной городской кухне — с понятной техникой и доступными инструментами. Это изменило сам статус кухни: она перестала быть «чем-то из прошлого» и стала практикой, которую можно повторить здесь и сейчас.

Финальным этапом стал гастрономический вечер, где повара предложили собственные интерпретации традиционных рецептов. Именно здесь традиция впервые вышла за рамки воспроизведения и стала развиваться.

«Важно не только сохранить, но и вовлечь. Через гастрономию, через костюм, через любой формат — главное, чтобы человек смог к этому прикоснуться», — подчёркивает Алексей.

Один из ключевых показателей успешности проекта — его жизнь после завершения. И здесь «Бесермянская кухня» показывает результат, который сложно имитировать искусственно. Собранные рецепты уже используются в образовательной среде: студенты профильных направлений готовят эти блюда и представляют их на всероссийском уровне. В регионе появляются гастрономические события, где бесермянская кухня становится самостоятельной темой. Кроме того, сами носители традиции — участницы экспедиции — увидели результат. И, несмотря на первоначальный скепсис, связанный с «изменением» традиций, приняли его. По словам Алексея Караваева, сегодня можно говорить о более широком эффекте: «Мы видим, что меняется отношение. Люди начинают по-другому воспринимать свою культуру, появляется интерес, вовлечённость».

Отдельно Алексей подчёркивает роль поддержки ПФКИ. И здесь речь идёт не только о финансировании. «Важно не бояться отчётности и требований. Это нормальные правила, которые помогают сделать проект качественным», — отмечает он. При этом Алексей советует тем, кто только планирует подавать заявку, не рассчитывать на одиночную работу: сильный проект всегда строится вокруг команды и профессиональных партнёров. И ещё один принцип — не бояться доработок: «Если вы верите в проект — подавайте. Не получилось с первого раза — получится со второго или третьего». Именно такая связка — поддержка Фонда и готовность команды работать системно — позволила проекту выйти за рамки одной инициативы и получить продолжение.

Проект «Бесермянская кухня» — это не история про еду. Это история про идентичность, которая ищет форму существования в современном мире. И главный его результат — не только в зафиксированных рецептах или проведённых мероприятиях. Он в том, что культура снова становится проживаемой: через вкус — простой, плотный, деревенский, через горячие каши, домашние напитки, через блюда, которые собирают людей за одним столом. Когда традиция перестаёт быть абстрактным «наследием» и становится частью повседневной жизни, у неё появляется шанс на продолжение. И именно в этом смысле проект можно считать успешным — не потому что он завершён, а потому что он продолжается.

СМОТРИТЕ КУЛИНАРНОЕ ШОУ