Социальная архитектура призвана стать связующим звеном между философскими вызовами эпохи и конкретными проектными решениями. Проектирование будущего требует объединения профессиональных сообществ и системного использования инструментов креативной экономики как языка диалога о завтрашнем дне. К таким выводам пришли участники сессии «Социальная архитектура: от сценариев будущего к изменениям в настоящем», состоявшейся в Санкт-Петербурге в рамках Второй международной научно-практической конференции «Социальная архитектура: теория и практика социальных изменений».

Открывая дискуссию, модератор встречи проректор Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации (РАНХиГС) Андрей Полосин обратил внимание на ключевую глобальную проблему – будущее часто сопряжено со страхами. «Есть проблематика, связанная с представлением о будущем. Это фиксируют социологи, антропологи, культурологи. Это вопрос неопределенности будущего и переноса в него большого количества страхов. Русская интеллектуальная традиция всегда предлагала проект спасения человечества через служение и созидание, но сегодня важно перевести философские концепты в управленческие практики», - отметил Андрей Полосин. Точкой согласия спикеров стал тезис о том, что одним из ключевых инструментов создания образа будущего сегодня является креативная экономика.

Президент Единого центра креативной экономики (АНО «Креативная экономика») Марина Монгуш призвала использовать креативные индустрии как один из самых действенных инструментов социальных изменений и создания образа будущего, который будет понятен всем. «Оценивать креативную экономику только в долях ВВП ошибочно – ее реальная ценность измеряется качеством изменений, которые она приносит в общество. Нужно смотреть иначе на креативные индустрии, креативную экономику – это не про украшательство, это сильнейший инструмент социальных преобразований. Креативные индустрии – важнейшей и уже работающий механизм для социальных архитекторов. Кино, музыка, архитектура, урбанистика, компьютерная графика – это те отрасли, которые передают те или иные смыслы, это отрасли, которые формируют у нас понимание образа будущего и создают либо панику от цифрового прогресса, либо наоборот – доверие и желание жить в новом цифровом мире», - сказала она.

Проблему восприятия будущего также выделила член Общественной палаты РФ, председатель Координационного совета по сетевым сообществам, президент ассоциации «МАКО» Ольга Голышенкова. «Будущее не наступает само по себе и не угадывается, оно укоренено в настоящем. Оно начинает проявляться только тогда, когда формируется сплоченное сообщество, архитектура общего «Мы». Когда мы объединяемся вокруг общей созидательной цели, будущее перестает быть внешней угрозой и становится результатом совместного взращивания», - считает спикер. 

О международном масштабе конкуренции за смыслы напомнил зарубежный эксперт, директор Центра российских исследований Цзилиньского университета Сюй Бо. По его оценке, современное соперничество держав выходит за рамки экономики и геополитики: решающим полем конкуренции становится социальная архитектура – способность государства предложить миру привлекательную модель жизнеустройства и укрепить веру людей в завтрашний день. Сербский политолог Душан Пророкович в свою очередь акцентировал внимание на критической роли культурного суверенитета как фундамента устойчивого развития общества.

Говоря о существующих основах для социальной архитектуры будущего, участники сессии выделили роль исторической памяти и национальной идентичности. Президент фонда «Минченко консалтинг» Евгений Минченко призвал преодолевать упрощенные мифы о менталитете русского человека: «Русский народ исторически отличается невероятной адаптивностью, практической смекалкой, достоинством и внутренним стержнем. Но нам необходимо честно и сложно работать со своей историей, избегая поверхностных реставраций и шаблонов».

Важность живого опыта поколений подтвердил директор Международного детского центра «Артек» Константин Федоренко, отметивший колоссальный рост масштабов флагманских детских и молодежных программ за последние годы: если в 2015 году центр принимал 5,5 тысяч детей, то сегодня показатель достиг 55 тысяч участников в год. Однако взрослым институтам еще только предстоит сформулировать для молодежи ясный и вдохновляющий образ завтрашнего дня. Критерии эффективности социальных проектов обобщила депутат Государственной Думы РФ Дарья Кислицына: успешный проект дает человеку субъектность, объединяет локальную задачу с большой идеей и требует от лидеров смелости заглядывать далеко за горизонт привычного планирования.