
В выпуске «Подкаст.Лаб» гостями Романа Карманова и Елены Кипер стали музыкальный продюсер Юрий Бардаш и победитель первого сезона проекта «Наша новая музыка» Том Космос. Участники поговорили о том, как находить талантливых исполнителей, почему современной музыкальной индустрии не хватает произведений со смыслом и какую роль в этом процессе может играть государственная поддержка. Том Космос рассказал об истории создания песни «Поле», а Юрий Бардаш — о значении живых концертов и необходимости выстраивать прямой диалог между артистом и слушателем. Отдельной темой разговора стало будущее новой музыкальной сцены и поиск собственного звучания.
Справка ПФКИ: Юрий Бардаш — музыкальный продюсер, хореограф и исполнитель. Один из создателей и продюсеров музыкальных проектов Quest Pistols, Quest Pistols Show и «Грибы». Основатель музыкального лейбла Kruzheva Music. В настоящее время выступает музыкальным продюсером проекта Первого канала «Наша новая музыка».
Том Космос (Артём Зацепин) — рок-музыкант из Воронежской области, победитель первого сезона проекта Первого канала «Наша новая музыка». Автор песни «Поле», с которой выступил в конкурсе. Является участником отбора «Музконтент ПФКИ»

О проекте «Наша новая музыка» и новых артистах
Роман КАРМАНОВ: Дорогие друзья, здравствуйте! Сегодня с вами, как обычно, Елена Кипер и Роман Карманов. На Первом канале начался второй сезон проекта «Наша новая музыка». Именно поэтому мы здесь.
Елена КИПЕР: И у нас в гостях продюсер проекта «Наша новая музыка», музыкант, артист, музыкальный продюсер Юрий Бардаш.
Роман КАРМАНОВ: И победитель первого сезона проекта «Наша новая музыка» — Том Космос.
Юрий БАРДАШ: Здравствуйте!
Том КОСМОС: Всем привет!
Роман КАРМАНОВ: Думаю, зрители Первого канала прекрасно знают Тома Космоса: только что состоялся его сольный концерт. Мне кажется, это беспрецедентный случай, когда у молодого артиста проходит сольное выступление на Первом канале. Ну и каково это? Вы проснулись знаменитым, как когда-то раньше после «Утренней почты»?
Том КОСМОС: Наверное, если бы это произошло в 1980-е, я бы не дошёл до студии. Но сейчас всё, конечно, немного спокойнее. За последнюю неделю у меня появилось около 15 тысяч новых подписчиков, и я с ними взаимодействую. Это, наверное, не делает человека знаменитым на следующее утро. Но, честно говоря, за год, который я живу в Москве после победы в проекте «Наша новая музыка», были моменты, когда в метро ко мне подсаживались люди и говорили: «Мы вас смотрели». Приходилось всю дорогу разговаривать со слушателями. В общем, меня узнают, поэтому я уже не гонюсь за этим. Я гонюсь за хорошими песнями.
Роман КАРМАНОВ: Один из первых выпусков нашего подкаста был как раз с Юрой. Это было 3,5 года назад.
Елена КИПЕР: Тогда ещё не было «Нашей новой музыки». Но Юра, наверное, уже везде рассказывал об этом проекте и продвигал его.
Юрий БАРДАШ: Я больше скажу: «Наша новая музыка» выросла из проекта «Звук моего региона». А «Звук моего региона» — это проект, который мы обсуждали с Романом ещё, наверное, 4 года назад. Именно тогда всё и началось. Позже проект масштабировался и превратился в программу на федеральном канале. Сначала я отсматривал участников только по Донбассу и новым территориям, а сейчас мы охватываем все регионы. Так что всё началось с нашего разговора с Романом, а теперь это выросло в большую передачу на Первом канале.
Роман КАРМАНОВ: Как родилась общая схема проекта? В зале выступают артисты, среди зрителей есть люди, которые могут высказать своё мнение, а затем выступления оценивает жюри из нескольких ярких представителей индустрии. Откуда взялись эти люди? Всё-таки это представители медиаиндустрии и шоу-бизнеса, поэтому, вероятно, отбор был достаточно серьёзным. По каким критериям они оказались в жюри?
Юрий БАРДАШ: На мою почту и на почту Первого канала приходит огромное количество песен. Из них нужно выбрать лучшие, потому что материал очень разный. Все хотят попасть на Первый канал, чтобы выступить. Но мы выбираем музыку, которая кажется нам самой честной, — ту, что способна тронуть. Важно, чтобы музыка была честной и доступной, чтобы людям было понятно, о чём поёт артист. Многие пишут о чём-то своём, но нужно, чтобы песня находила отклик у широкой аудитории. Конечно, возник вопрос: как всё это оценивать? Одна из идей заключалась в том, чтобы решение принимали зрители. Но профессионалы сказали: «Ребята, нужны эксперты, потому что важно опираться и на авторитетное мнение». Я, вообще говоря, не очень люблю само понятие «эксперт». Чистую родниковую воду все пьют одинаково, и она должна нравиться всем. Но без авторитетных мнений не будет ни шоу, ни интереса. Поэтому у нас есть пять представителей индустрии, которые в ней разбираются. Но я бы хотел немного расширить круг экспертов и приглашать людей, которых можно назвать экспертами по жизни. При этом они должны быть профессионалами в своём деле, каждый — в своей области. Нам хочется видеть разных интересных личностей.
Роман КАРМАНОВ: Космонавта, например. Человек побывал в космосе — и теперь может послушать песню и поделиться своим мнением.
Том КОСМОС: Интересно!
Юрий БАРДАШ: Мне кажется, это здорово. Получается такой социальный мир, в котором музыка объединяет людей.

О поиске музыкальной идентичности и роли культуры
Елена КИПЕР: У меня вопрос к Артёму: сколько тебе лет?
Том КОСМОС: Мне исполнилось 30.
Елена КИПЕР: Отлично. Я почему спрашиваю? Это замечательно, когда твои песни находят слушателя, когда ты выходишь на более широкую аудиторию. Для автора, для человека, который несёт в своём творчестве определённую мысль и культуру, это очень важно. Юра как раз говорил, что речь идёт не о шоу-бизнесе, а о культуре. Но мне хочется спросить: как ты думаешь, не может ли потребность аудитории со временем повлиять на твою аутентичность? Не поглотит ли желание понравиться слушателям то, что составляет твою индивидуальность? Это довольно тонкий момент.
Том КОСМОС: Юрий Фёдорович рассказывал, что проводил работу по интервью. На самом деле я обратил на него внимание именно после одного из интервью. После работы я приходил домой, включал подкасты, смотрел разные беседы и однажды наткнулся на интервью Юры. Я постоянно размышлял о новой музыкальной формуле, о собственной идентичности, стилистике. Искал какой-то новый ренессанс, потому что меня не устраивало то, что находилось на поверхности музыкальной сцены. Я всегда внутренне бунтовал против этого. К тому же я сам из рабочего класса, и мне хотелось отразить в музыке народный нерв. Я искал эту формулу, смотрел, что происходит в чартах, и однажды после работы включил интервью Юры. Меня зацепила его концепция: мысль о том, что может существовать нечто противоположное тому, что происходит вокруг, — контркультурная философия. Я сразу посмотрел, наверное, все ролики с его участием, которые тогда были доступны. Меня это увлекло. Я подумал: «Неужели я нашёл единомышленника?» Даже не сразу поверил в это. Когда я погрузился в его канал и начал знакомиться с музыкой, впервые почувствовал, что я не один. До этого я ходил к музыкантам и говорил: «Нужна смысловая музыка, нужно что-то менять, должно произойти культурное перерождение». Я почему-то чувствовал это внутри. Потом отправил Юре демозапись, и через несколько дней он мне позвонил. Тогда я поверил, что всё возможно, что можно создать что-то новое. Я всё-таки отношусь к более молодому поколению. Нам всегда не хватало смысловой, интересной музыки — с русским кодом, с историей. И в Юре я нашёл поддержку.
Юрий БАРДАШ: Сегодня ежедневно выпускается по 100 тысяч песен. Это целый океан информационного шума, огромное количество музыки. И среди всего этого появляется одна песня Тома Космоса — «Поле», которая в итоге приводит его на Первый канал, к сольному концерту. Конечно, это пример того, как государство может поддержать артиста, помочь ему пройти этот путь. Это тот случай, когда из, казалось бы, ничего — из одного мотива — человек создаёт хорошую песню, прежде всего для себя. А потом она находит своего слушателя.

О смысловой составляющей песен
Том КОСМОС: Если мы говорим о хите, который повезёт меня по всей стране и сделает популярным, то это немного другая форма искусства. Здесь всё-таки действует коммерческая формула.
Роман КАРМАНОВ: А что в этом плохого?
Том КОСМОС: Ничего плохого в этом нет. Но в такой формуле отсутствует то самое звено, о котором мы говорим, — смысловое ядро. Сейчас в чартах, наверное, только 10–20 процентов занимает смысловая музыка.
Юрий БАРДАШ: Ничего плохого в коммерческой музыке нет. Единственная проблема в том, что всё это можно купить и продать. А культуру купить и продать нельзя. Ей нужно учить, как азбуке, с детства, в школе. На мой взгляд, если власть решит, что культура должна соревноваться с шоу-бизнесом по охватам — медийным и всем остальным, — это будет заведомый проигрыш. Такого соревнования не должно быть. Попробую коротко объяснить свою позицию. Десятилетиями у нас складывалась определённая система: есть радиостанции, есть телевидение, и именно эти институты создают артистов. Так было на протяжении примерно 40 лет, и за это время сформировалась совершенно другая эстетика.
Елена КИПЕР: Как будто культура предназначена только для старшего поколения, а всё остальное — уже не культура…
Юрий БАРДАШ: Именно. Хотя душевность — это когда играет песня, и у тебя вдруг наворачиваются слёзы, ты сам не понимаешь почему. Ты вроде бы не сентиментальный человек, но творчество тебя задевает, касается чего-то внутри. И вот что я хочу сказать. Представим, что артист написал песню «Поле», но ему не позвонил никакой Бардаш и государство никак не помогло. Он остаётся один на один с частным рынком шоу-бизнеса. Приходит к продюсерам, показывает песню. Ему говорят: «Всё классно. Но ты видел свои волосы? Давай добавим немного рока, напишем песню для девчонки про любовь — и всё точно получится».
Том КОСМОС: Смысловая составляющая сразу уйдёт.
Юрий БАРДАШ: Именно. «Вот тебе деньги. Только про поле не надо, давай сделаем что-нибудь другое». Частная структура может в один момент изменить вектор движения артиста, причём, возможно, навсегда.
Роман КАРМАНОВ: Государство поддержало больше 10 песен Тома Космоса, в том числе вложилось в их продвижение. И в результате артист получает возможность работать с продюсером, который способен создать качественный продукт, а государство становится его сопродюсером. Мы работаем с музыкантом и продюсером, у нас есть средства на выпуск песен и на продвижение. Всё это в итоге даёт результат. Но мы ведь не говорим: «Давайте отменим всё остальное — радиостанции, телевидение, всё, что существует. Пусть останется только государственная поддержка». Потому что тогда может возникнуть другой соблазн: сказать Тому — «Слушай, а давай наденем на тебя костюмчик, галстук, дадим микрофон…»
Том КОСМОС: Будет сложно, конечно.
Роман КАРМАНОВ: Мне кажется, конкуренция всё-таки нужна. И мы на самом деле радуемся. Вчера в чарты попали сразу четыре песни. Причём, вы не поверите, три из них я совершенно не ожидал там увидеть. Но люди захотели их слушать. И это не какие-то привычные хиты, а действительно музыка, о которой говорит Юра.
Юрий БАРДАШ: Возможно. Но как человек, который провёл в шоу-бизнесе 20 лет, могу сказать: никаких изменений не произойдёт, если не принять кардинальных мер. Кардинальные меры — это не отмена существующей системы. Радио и телевидение должны остаться. Ни в коем случае нельзя их отменять. Но сейчас мир находится в совершенно другом состоянии, изменился сам дух времени. И, например, прежние подходы уже не всегда соответствуют тому, что происходит сегодня. Моё мнение: если государство создаст собственную единую гастрольную сеть, артисты перестанут зависеть исключительно от радиостанций и телевидения.

О рождении песни «Поле» и её пути к слушателю
Елена КИПЕР: Артём, скажи, пожалуйста: ты написал песню «Поле», она родилась в тебе, прошла через тебя. Я сама автор и понимаю, что это такое. Но расскажи, как появилась эта песня, которая стала победителем первого сезона «Нашей новой музыки».
Том КОСМОС: Этот вопрос задают часто, но он всё равно остаётся интересным. Мне кажется, всё, о чём мы сейчас говорили, относится к духовно-нравственной стороне музыкального творчества. Отражать в песнях определённые ценности, передавать честность и искренность собственных чувств — это другая форма искусства. Я скажу так: народ очень сильно любит и воспринимает такую музыку лично. Я имею в виду не только себя, но и других подобных артистов. Я уверен, что, когда наберётся критическая масса, когда нас станет больше и аудитория заметит эту музыку, ситуация изменится. Сейчас у нас около 200 тысяч слушателей на разных ресурсах. Ежедневно песню слушают 300 тысяч человек, а иногда и больше. Представьте, что мы продолжим работать в таком режиме ещё три года. Последний год я занимаюсь музыкой на полную мощность — с тех пор, как познакомился с Юрой. До этого всё происходило в подвалах, гаражах, квартирах. Если продолжать работать так же, слушателей станет ещё больше, потому что эта музыка им нужна. Мы видим это по отзывам: люди пишут, что наконец появилась такая музыка, что наконец-то появилась музыка со смыслом. Люди этого ждали.
С самого начала специальной военной операции у меня много друзей ушли туда. Мой родственник тоже отправился туда в период мобилизации. Я ежедневно соприкасался с этой темой. И мне очень хотелось поддержать людей, которые, как и я, переживают происходящее, но находятся по другую сторону — в мирной части нашей страны. Я хотел передать свои чувства, рассказать о том, что происходит там, над тем полем, куда я не могу попасть, куда сейчас закрыты дороги. Песня «Поле» родилась буквально за 15 минут. Потом я ещё четыре часа работал над текстом: ходил, выходил за кофе, гулял по улице. Кажется, всё началось в день мобилизации. Я сел писать песню и в итоге работал над ней всю ночь. Встречая рассвет в тумане, подумал: «Это хорошая песня». После этой бессонной ночи я поехал в туристический лагерь. В Воронеже есть факультет журналистики, где каждый год проходят песни у костра: палатки, гитары — такой бардовский фестиваль. Когда я приехал, сказал ребятам, что написал песню. Там была моя локальная аудитория, около 70 человек. Я объявил, что сейчас исполню «Поле», и начал петь. Сначала все шумели, никто не слушал. Но уже на первом куплете люди начали замолкать. На втором наступила полная тишина — слышно было только сверчков и потрескивание костра. Я допел последний припев…
Юрий БАРДАШ: И сверчки замолкают!
Том КОСМОС: Да, и сверчки замолкают, луна садится. А потом люди начинают аплодировать. Такого я не слышал даже на своих квартирниках и концертах. Ко мне сразу стали подходить и спрашивать: «Где можно скачать? Что это за песня?» Люди сами проявили интерес. А я отвечал, что ещё даже не записал её. Позже мы сделали песню на студии. И она, по-моему, около полугода пролежала в архиве.

О живых концертах и создании новой музыкальной сцены
Юрий БАРДАШ: Главная мысль здесь в том, что необходимо наладить передачу информации людям. Просто выложить песню в интернет сегодня недостаточно. Каналы, через которые художники общаются с народом, либо рассчитаны на очень быструю аудиторию, либо не подходят для общения со взрослыми людьми.
Том КОСМОС: Нужно выступать вживую.
Юрий БАРДАШ: Именно. Нужны живые концерты, нужно приезжать в города и петь для людей. В детстве, например, к нам в Волчевск приехала группа «Кар-Мэн». Я был совсем маленьким. Помните такую группу? Сергей Лемох, Богдан Титомир.
Роман КАРМАНОВ: Помним!
Юрий БАРДАШ: Родители отвели меня на концерт, мне было лет восемь. Я увидел их выступление и не смог развидеть. То, как они танцевали, как выступали, — всё это определило очень многое в моей жизни. Всего один концерт.
Том КОСМОС: За последние 1,5-2 месяца я объехал страну от Чукотки до Мариуполя: был в Томске, на Кавказе, на Чукотке, в Мариуполе. Уже даже запутался, сколько городов мы посетили. Было много благотворительных концертов. В том числе мы ездили вместе с движением Олега Газманова — они тоже обратили на нас внимание. Мы побывали в таких сёлах, о существовании которых я раньше даже не знал.
Юрий БАРДАШ: И он счастливый человек! Это самый главный момент: артисту нужно выступать. Ему не обязательно зарабатывать сотни миллионов рублей.
Елена КИПЕР: Он счастлив тем, что делает.
Юрий БАРДАШ: Да, он счастлив уже от самого процесса.
Том КОСМОС: Дело даже не в количестве концертов. Когда я приезжаю в Донецк, мы выступаем в Доме культуры, и зал заполнен до отказа. Билеты бесплатные, но люди приходят. После концерта подходят, обнимают и говорят: «Спасибо, что дали возможность почувствовать себя живыми».
Юрий БАРДАШ: И обратите внимание: концерт бесплатный.
Том КОСМОС: Да. Я иногда даже не понимаю, что именно они имеют в виду, когда говорят, что мы устроили для них такое событие. Мы просто приехали и выступили в Доме культуры.
Елена КИПЕР: Это и есть настоящее взаимодействие. Ты встречаешь людей, общаешься с ними, и у тебя самого появляются новые мысли и чувства.
Юрий БАРДАШ: Лен, я считаю себя продюсером не потому, что умею что-то делать лучше других, а потому, что немного раньше вижу, что будет происходить. Я чувствую, что нас ждёт. Сейчас в обществе начинается активная социальная фаза, и я точно знаю, что нужно сделать. Нужно просто убрать деньги между культурой и человеком. Деньги — это шоу-бизнес. Если мы убираем деньги из этой цепочки и проводим бесплатные концерты, тогда это становится культурой.
Елена КИПЕР: А ты уже был Томом Космосом, когда написал «Поле»? Или это имя появилось позже?
Том КОСМОС: Да, это имя уже было.
Роман КАРМАНОВ: А правда, что псевдоним придумала бабушка?
Том КОСМОС: Да, это бабушка придумала. У меня было много групп, и однажды я подошёл к ней и сказал, что мне нужен новый псевдоним. Мне всегда хотелось разделять две сущности: есть Артём Зацепин, а есть Том Космос. Это лирический персонаж, который существует в рамках собственной вселенной. И, правда, созданный нами образ люди полюбили и ценят. Совсем недавно стала очень востребованной одна композиция, которая отражает народную боль. Она написана о солдате, которого очень ждут дома, но который больше не вернётся. Это песня «Свеча». Сейчас я её исполню, и, думаю, вы поймёте, о каких смыслах и чувствах мы говорим в своих песнях и чего нам не хватает.

Роман КАРМАНОВ: Сколько нужно таких Тома Космоса, чтобы перезагрузить нашу музыкальную индустрию? Двадцать? Сорок? Тысяча?
Юрий БАРДАШ: Нам нужна тысяча площадок.
Елена КИПЕР: И один Юрий Бардаш?
Юрий БАРДАШ: И один Том Космос. И следующий за ним.
Роман КАРМАНОВ: А ты не боишься, что всё это превратится в такой заповедник? Внутри будут звучать хорошие песни, соберётся определённая аудитория, а вокруг по-прежнему будет бурлить всё остальное.
Юрий БАРДАШ: Но сейчас у нас есть только то, что бурлит вокруг.
Роман КАРМАНОВ: Может быть, тогда лучше запускать туда эти ручейки, чтобы они постепенно разрастались?
Том КОСМОС: Юра создаёт новую сцену.
Юрий БАРДАШ: Во-первых, это делаю не я. Мне кажется, это делает государство. Я всего лишь инструмент, который улавливает задачу и помогает её воплотить.
Том КОСМОС: Приходите на наши концерты. Там всё это раскрывается совершенно по-другому.
Юрий БАРДАШ: Тур будет?
Том КОСМОС: Будет, да. Мы готовим тур. Там как раз и проверим, как происходит живое соприкосновение с людьми. То, что случилось за эти два месяца, стало для меня большим опытом. Я действительно проехал по сёлам, выступал в Домах культуры. Это очень многое мне дало и помогло вырасти как артисту. Я научился лучше чувствовать аудиторию. Мы выступали в госпиталях, в блиндажах в Донецкой области и в других местах. А когда приезжаешь в Дом культуры, видишь перед собой совсем не модную московскую аудиторию. Там сидят люди, которые пришли после работы, с внуками, родителями — самые разные зрители. И вдруг посреди концерта они начинают нести цветы. Я говорю: «Подождите, я ведь только начал!» А они…
Юрий БАРДАШ: Нужно провести 10 тысяч концертов, чтобы получить звание народного артиста. И тогда становится понятно, почему оно так называется: ты прожил эту жизнь вместе с народом. 10 тысяч концертов — это очень серьёзно.
Роман КАРМАНОВ: Здорово, что есть такие количественные показатели.
Юрий БАРДАШ: Где-то они всё-таки должны быть.

Роман КАРМАНОВ: Юра, Том, а почему в 2026 году люди снова начали играть на гитарах? В какой-то момент многие отложили инструменты, а теперь мы опять видим огромное количество ребят с гитарами.
Том КОСМОС: Я даже больше скажу: квартирники проходят по всей стране. Например, в Воронеже…
Роман КАРМАНОВ: Квартирники, люди с гитарами. При этом в шоу-бизнесе иногда складывается ощущение, что рок-музыки больше нет.
Юрий БАРДАШ: Люди очень хотят чего-то аналогового, тёплого. Конечно, речь не только о гитаре. Современный звук — это здорово, не нужно отказываться от всего нового. Но есть целая основа, которую никуда не деть. Она возвращает нас к чему-то тёплому и душевному.
Том КОСМОС: Видите, мы сегодня с вами буквально из ничего создали концерт. И в этом заслуга гитары.
Елена КИПЕР: Я, на самом деле, во время первого сезона «Нашей новой музыки» много раз слышала композиции, которые словно отправляли меня в прошлый век… Отголоски Цоя, екатеринбургского рока и всего, что с этим связано.
Том КОСМОС: Нам не хватает таких героев.
Елена КИПЕР: Очень не хватает. Я получила огромное удовольствие от этой музыки.
Том КОСМОС: Мне лично тоже не хватает. Это была высокая поэзия, сильная нравственная составляющая.
Юрий БАРДАШ: А мне хватает, потому что есть Том Космос, который соответствует сегодняшнему времени. На мой взгляд, всего достаточно — просто нужно активнее искать и поддерживать такую музыку.
Том КОСМОС: Искать? Или выводить её наверх?
Юрий БАРДАШ: Знаешь, почему тебе не хватает? Когда мне чего-то не хватает, я иду медитировать, занимаюсь молитвой. Потому что, когда человек внутренне полноценен, ему всего хватает.
Том КОСМОС: Нет, я сейчас не про внутреннюю наполненность, а про художественное насыщение.
Роман КАРМАНОВ: Юра, а вы всё-таки говорите о популярной музыке или об альтернативе? Если речь об альтернативе, тогда всё сходится: вы играете на гитарах, выступаете на телевидении, участвуете в «Нашей новой музыке». Здесь всем хорошо, мы сидим в своём уютном пространстве. Мне почти 50, Лене 30, Тому тоже 30… Вы хотите, чтобы эта музыка стала популярной? Потому что за пределами студии в это же время существуют короткие ролики и музыка, которую можно написать буквально одним пальцем на чём угодно.
Елена КИПЕР: Цой и Тальков, например, тоже начинали с альтернативной музыки, а потом стали популярными.
Юрий БАРДАШ: Попробую объяснить на простом примере. Зло часто немного опережает правду. Почему? Потому что обманывает. А правда не может поступать так же, как зло, потому что она правда. Она не может добиваться своего с помощью обмана. К чему я веду? Популярность обязательно нужна. Такую музыку необходимо популяризировать. Но для этого информация о ней должна доходить до людей. Мне хотелось бы, чтобы Первый канал показал всё многообразие музыки. А то, что окажется коммерчески востребованным, меня не должно касаться. Меня касается передача культуры народу — во всём её многообразии, в самом широком спектре.
Елена КИПЕР: Мне всё-таки показалось, что, говоря о такой большой задаче, ты, возможно, пытаешься закрыть и какую-то собственную травму. Как будто через своих воспитанников ты проживаешь то, что когда-то не получилось у тебя самого.
Юрий БАРДАШ: То, чего я сам не смог добиться в своей жизни? Ты сегодня объявила меня музыкантом. Меня все объявляют музыкантом, хотя я не умею играть ни на одном инструменте. Просто не умею. Но я к чему? Конечно, мне самому нравится стоять на сцене. Это приятно и здорово. Но, слава Богу, я всё-таки внутренне ощущаю своё предназначение. Оно простое — вдохновлять других людей. Этим я и занимаюсь.
Роман КАРМАНОВ: Мне кажется, на этой возвышенной ноте можно было бы завершить нашу беседу.
Елена КИПЕР: Спасибо вам за то, что вдохновляете!
Юрий БАРДАШ: Спасибо большое! Спасибо, что чувствуешь, Лена. Когда «Наша новая музыка» только появилась, ты пришла ко мне и сказала: «Юра, это оно, это то, что надо». Спасибо тебе за эту обратную связь.
Елена КИПЕР: И я тебе очень благодарна за то, что ты открываешься передо мной. Прежде всего я вижу тебя, твою душу через этот проект, а уже потом — тех, кому ты помогаешь. Спасибо!
Роман КАРМАНОВ: Ну что, встретимся ещё года через три. Посмотрим, какой звездой к тому времени станет Том Космос и будет ли он вообще разговаривать с Юрой Бардашем. В жизни всякое бывает, но это будет интересно. Мы желаем успехов проекту «Наша новая музыка», Юрию Бардашу, Тому Космосу и всем музыкантам, которые вышли на сцену благодаря этому проекту. Искусство должно победить! Желаем успехов всем, кто имеет отношение к проекту. То, что мы сейчас наблюдаем, — действительно эпохальные сдвиги. И они обязательно дадут плоды. Если что-то ещё не проросло сегодня, оно непременно прорастёт.
Юрий БАРДАШ: Спасибо огромное!
Том КОСМОС: Спасибо!




